nothing
Рекс громко орет в закрытое окно, чтоб его впустили. Войдя, он не летит как прежде на кухню, вниз на первый этаж. Он домогается меня как женщины: ложится на колени и не дает ничего делать. Вес и когти у него приличные – хорошо, что стало прохладнее и на моем пухлом теле одежда. Летом он время от времени пытался пронзить когтями мою кожу.