уши, лапы, хвост

В чашке- недопитый кофе. Его заваривали утром, перед тем, как кормить котов. Доски, на которых она лежала, теперь можно красить – работа, которую я откладывал уже третью неделю. На руках утренние царапины – кто же хочет по своей воле лезть в клетку.

То ли по болезни, то ли от характера, она была довольно покладистой и доверчивой. Хвост беспричинно всегда торчал вверх.

После укола остались тоска, усталость и отрешенность: она даже не оборачивалась на свет. На мне осталась вина за то, что я не остановил ветеринара, когда он поднял за загривок ее худое, изможденное,  еще полуживое тело.

Она прожила больше, чем ей дал ветеренар прежде. Она была мужественной кошкой с огромным чувством собственного достоинства. На этой фотографии она утром, в день своих похорон.